Эликсиры хорошо, а баня лучше

0

В Москве на нынешней Колхозной площади возвышалась знаменитая Сухарева башня. В ней происходили заседания таинственного «Нептунова» общества под председательством Лефорта. Непременными участниками заседаний были Петр I и его ближайшие сподвижники — Брюс, Меншиков, Апраксин. Рассказывали, что будто Яков Брюс тщился составить в лаборатории Сухаревой башни эликсиры живой и мертвой воды и завещал своему слуге оживить себя после смерти. Любознательный Петр следил за опытами, а сам тем временем предложил устроить «лечительные» бани. «Эликсиры хорошо, а баня лучше».

 

     

 

 

Спустя много лет, в 1829 году, в восточном зале Сухаревой башни был устроен из чугунных плит резервуар мытищенского водопровода, вмещавший до 7 тысяч ведер воды… …Когда в 1703 году был основан Петербург, разрешили строить бани всем желающим, но подальше от жилых домов и преимущественно каменные, чтобы не было пожаров. Интересно, что за постройку бань не бралось никаких пошлин.

Примечательна архивная запись об открытии в Петербурге на Малой Морской 11 ноября 1763 года бани «для потения и лечения флюсов и прочих телесных припадков по докторской рекомендации».

Английский посланник в России граф Карлэйль, вернувшись к себе на родину, так написал о русских банях, которые он посещал в Вологде: «Банное строение состоит из комнат, в которых находилась большая печь. Вдоль стен стояли многие скамьи, которые, будучи удалены от сильно натопленной печи, по собственному произволу парящихся давали чувствовать им различную степень тепла. Время от времени на раскаленную каменку лили воду, которая, превращаясь в пары, производила сильный пот, после чего каждый тер себе тело и обливался». Далее Карлэйль пишет о том, что бани, «польза которых дознана опытом, можно считать средством к предохранению от болезней».

А вот некто Милле, возвратившись из России в Париж, рассказывал, что «будучи в Сибири, упал с лошади, отчего сделалась у него пресильная боль и опухоль, но от сей избавился он вскоре русской баней».

Баням на Руси всегда придавали лечебное, оздоровительное значение. В архивах сохранилась запись о том, что 11 мая 1733 года от медицинской канцелярии получено разрешение «завести в Москве лечебную баню». Хозяина этого заведения обязывали «пользовать в той бане только наружные болезни и трудных операций без ведома и совета докторского не чинить… И за труд свой цену брать настоящую и без излишества, дабы на него жалоб не происходило». Кроме того, «запрещено держать горячие вина, водки и всякий заповедный напиток».

Рассказывают, что в старину, когда начинала работать парная, банщик ходил по улицам и зазывал народ: «В баню! В баню!»

«Русский крестьянин, — отмечалось в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, — значительно опередил своих европейских собратьев относительно заботливости о чистоте кожи»